Что говорит ведическая традиция о смерти и умирании?

Гирирадж Свами

19 мая 2005 года состоялась беседа Гирираджа Свами с врачами и медсестрами хосписа Сан-Диего и Института паллиативной медицины. Это беседа была позже опубликована в журнале Back to Godhead.

Мне очень приятно обратиться ко всем вам здесь, особенно потому, что этот хоспис признан одним из лучших и крупнейших в мире, а также мировым лидером в области хосписного образования.

йам йам вапи смаран бхавам

тьяджати анте калеварам

там там эваити каунтея

сада тад-бхава-бхавитах

О сын Кунти, о каком бы состоянии бытия ни помнил человек, покидая тело, того состояния он и достигнет в следующей жизни. (Бг, 8.6).

анта-кале ча мам эва

смаран муктва калеварам

йах праяти са мад-бхавам

йати насти атра самшаях

Тот, кто в конце жизни, покидая тело, помнит только Меня, сразу обретает Мою природу. В этом нет никаких сомнений. (Бг, 8.5)

В 1969 году, когда я изучал психологию в университете Брандейса, я повстречал своего духовного учителя, Шрилу А.Ч. Бхактиведанту Свами Прабхупаду. В 1970 году, проучившись с ним полтора года, я поехал с ним в Индию, и я находился там в течение последующих тридцати лет. А в 1977 году мой духовный учитель, будучи нашим наставником, преподал нам урок того, как оставить мир в правильном сознании. Он удалился во Вриндаван, священное место в Индии, и окружил себя преданными [Господу], которые всегда пели [имена Бога] или читали ему из священных книг. Нахождение в таком святом месте само по себе способствовало духовному сознанию, сознанию Бога. И атмосфера была усилена любящими учениками, поющими песни Господу и читающими книги о Нем.

Несколько лет спустя у одного из моих учеников, который был старше меня, был диагностирован рак. Она была известным художником из Южной Африки, путешествовавшая по всему миру, чтобы найти объект для творчества. В какой-то момент она решила, что хочет объединить свои духовные интересы со своими произведениями искусства, поэтому она купила участок земли в том же святом месте, Вриндаване, чтобы открыть студию, и было довольно любезно с ее стороны достроить наверху этаж для меня, когда я приеду. Хотя врачи дали ей шесть месяцев, на самом деле она прожила три года. В течение последних двух или трех месяцев ее жизни я был с ней почти постоянно, потому что цель жизни — не только в ведической традиции, но и в других — думать о Боге, или повторять имя Бога, или, по крайней мере, услышать, как поют имя в момент смерти, и я хотел помочь ей сделать это.

В течение тех лет, когда я жил в Индии, я часто ездил в Пакистан и на Шри-Ланку, и вот в Пакистане мне попалась на глаза книга под названием «Девяносто девять имен Аллаха». На санскрите есть аналогичный труд, которая называется «Тысяча имен Вишну» (другое имя Кришны), «Вишну-сахасра-нама». В «Девяносто девяти именах Аллаха» есть раздел о том, как благочестивый мусульманин должен встретить смерть. Книга утверждает, что лучшее, что могут сделать друзья и родственники умирающего мусульманина, — это повторять имена Бога и помогать любимому воспевать или, по крайней мере, слышать, как другие повторяют имя Бога в последний момент. В еврейской религии существует похожая традиция, и там идеал таков, что в момент смерти семья и друзья повторяют имя Бога или произносят молитву, содержащую имя Бога.

Итак, я увидел, что та же самая традиция, которую мы имеем в ведической философии, в сознании Кришны, также присутствует в исламе, иудаизме и других традициях.

Таким образом, мы с моим учеником следовали той же практике, что и наш духовный учитель, и преданные приходили и пели. Пение может быть выполнено индивидуально тихо, медитативно или совместно и более громко, с помощью музыкальных инструментов. Вся идея состоит в том, чтобы помочь человеку закрепить свое сознание на Высшем и сохранить его в Высшем во время смерти. И, вместе с воспеванием, читаться и говорить о сознании Бога.

В ведической культуре момент смерти считается последним испытанием. В школе мы посещаем лекции, выполняем задания, проводим викторины и пишем в середине семестра, но от того, сдадим ли мы выпускной экзамен, зависит, завершим ли мы учебу или нет. Таким образом, в жизни момент смерти считается последним экзаменом, а сдача последнего экзамена означает размышление о Боге. Вот почему в момент смерти все внимание сосредоточено на том, чтобы помочь человеку вспомнить Бога. И другие действия, которые мы совершаем в течение нашей жизни, помимо освобождения нас от действий, которые приведут к нашему рождению снова, служат практикой для размышлений о Боге. И на этом пути нам предстоит пройти небольшие испытания — болезни, неудачи и различные трудности. Когда мы сталкиваемся с ними, мы помним Бога или мы ищем только материальные решения? Это тесты на нашем пути. И тогда подходит время смерти, приближается и последний экзамен, и, если мы сможем вспомнить Бога, тогда мы сдадм экзамен. Мы свободны: больше нет материальных тел, больше нет повторений рождений и смертей.

Вопрос одной леди:

В своей деятельности мы часто сталкиваемся с физической болью. Следует ли поощрять прием лекарств, облегчающих физическую боль и страдания? Будет ли это мешать сознанию в момент смерти?

Гирирадж Свами:

Очень хороший вопрос. Цель состоит в том, чтобы вспомнить Бога в момент смерти. Итак, наш общий подход заключается в том, что мы хотим принимать достаточно лекарств, чтобы боль не была настолько мучительной, что наше сознание просто поглощается болью. Но в то же время мы не хотим принимать столько лекарств, поскольку это помешает нам по-настоящему думать о Боге. Это тонкий баланс, которого мы пытаемся достичь.

Вопрос одного джентльмена:

Памятование о Боге — это просто произносение имени или размышление над именем Бога? Или это что-то еще — возвращение в состояние божественного сознания, где человек действительно чувствует связь с Богом?

Гирирадж Свами:

Хорошо! Что мы имеем в виду, когда говорим о памятовании Бога? Бог — это человек. Это первый момент. Правда, он не такой человек, как вы и я, чьи тела сделаны из плоти и костей. Он трансцендентен. Но он человек. Библия говорит: «Человек создан по образу Божьему». Мы люди, и поэтому наши Верховный Отец или Матерь тоже должны быть личностью. Это трудный момент, потому что мы настолько обусловлены материальной концепцией личности, что, когда мы слышим о личности Бога, мы думаем в терминах нашей материальной концепции. Иногда люди думают: «Если вы говорите, что Бог — это личность, вы ограничиваете Его». Например, я сижу здесь. Поскольку я сижу здесь, я не могу быть в храме на тихоокеанском пляже; Я не могу быть в своем ашраме в Санта-Барбаре. Но Бог — Он личность, и Он в этой комнате, Он в храме на тихоокеанском берегу, Он в Санта-Барбаре, Он в наших сердцах, Он в каждой молекуле и каждом атоме. Но Он все еще человек.

Здесь я хотел бы использовать пример человека, который занимает высокий пост, хотя сегодняшние политики настолько противоречивы, что трудно привести хороший пример. Итак, давайте представим страну, президента страны. Термин «президент» предполагает его администрацию. Но есть также человек, который занимает офис. И у этого человека есть имя, внешность и личные качества; человек занимается определенными видами деятельности. Поэтому, когда мы вспоминаем о президенте… Да, есть некоторые вещи в офисе, которые мы рассматриваем, но по-настоящему помнить президента означает знать его имя, его образ, его черты, его качества, его деятельность, его сотрудников. Итак, у Бога тоже есть имя — у него много имен. И у него есть форма — много форм. И он обладает многими качествами и участвует во многих делах.

Настоящая цель — любить Бога, потому что, когда вы любите Бога, вы, естественно, будете думать о Нем. Каждый раз, когда вы любите кого-то, вы, естественно, будете думать о нём или о ней. Такова цель — развивать любовь к Богу. И из любви вы будете думать о Его прекрасном образе, Его возвышенных качествах, Его замечательных деяниях. Вам понравится повторять Его имя, подобно тому как вы повторяете имя любимого человека, и вы будете думать, как лучше вы можете служить Ему и доставлять Ему удовольствие.

Но как мы можем знать Бога достаточно хорошо, чтобы действительно полюбить Его? Так вот, одно из различий между ведической литературой и другими священными писаниями заключается в том, что Веды дают больше подробностей о Личности Бога. Они описывают не только то, что Он является верховным авторитетом, создателем, хранителем, разрушителем и защитником, всеведущим, вездесущим и всемогущим, которым Он является, но также и его личные качества: Его имена, Его образы, Его качества, и его деятельность. И когда кто-то узнает Его более личностным образом и развивает влечение и привязанность к Нему в личных отношениях, то есть любовь, то очень легко думать о Нём все время, и очень естественно думать о Нем в момент смерти.

Вопрос другого джентльмена:

Как сотрудники хосписа мы работаем с семьями пациентов и много работаем с горем, утратой души в этом теле, которой они наслаждались в физическом контексте. Кажется, что после смерти любимого человека член семьи мог услышать имя Бога или подумать об имени Бога, но, поскольку мы находимся за пределами этого человека, мы не знаем, что он или она на самом деле чувствует. Так каким образом мы можем создать комфорт и дать уверенность членам семьи? Как мы можем поддержать тех в их горе и потере их любимого?

Гирирадж Свами:

Первое наставление Бхагавад-гиты, которое также является центральным принципом во многих других традициях, заключается в том, что человек — это не тело. Человек — это душа, живущая в теле. Когда человек покидает тело, мы говорим, что человек мертв, но на самом деле тело никогда не было действительно живым; оно было просто оживлено присутствием души. В тот момент, когда душа покидает тело, все элементы тела все еще находятся там, лежа на кровати. Вы можете сокрушаться: «О, мой муж ушёл!» «Моя жена ушла!» Но почему вы говорите, что они «ушли»? Вот, тело лежит на кровати. Возможно, вы подумали, что это ваш муж или ваша жена, или ваш отец, или ваша мать, но, когда они умирают, вы говорите: «О, мой отец исчез!» «Моя мать ушла!» Так почему вы говорите, что они ушли? Интуитивно мы знаем, что человек не был телом. Этот любимый человек — есть нечто иное, чем тело, которое он или она покинули; этот человек — душа.

Когда человек вел хорошую жизнь и, тем более, когда он или она пытались развивать отношения с Богом и слышать имя Бога и думать о Боге во время смерти, мы можем быть уверены, что этот человек будет уйти в лучшее место. Так что эмоций много. Есть чувство личной потери, что человек, которого мы любили и с которым мы делили так много хорошего, ушел. Из любви возникает и беспокойство. Где сейчас человек? Но если мы знаем, что человек ушел в лучшее место, это будет нам утешением. И при мучительных болезнях, таких, как рак, мы можем также подумать: «Хорошо, душа покинула это тело, и мне грустно об этом, но это тело стало очень трудным. Оно стало болезненным местом для обитания души, поэтому на самом деле лучше, чтобы человек ушел в другое место». Человек, душа, продолжает существовать. Он или она уехали жить в другое место, где будет меньше боли и страданий.

Тем не менее, мы не отрицаем чувство личной утраты. Даже среди трансценденталистов бывают разные эмоции. Когда совершенный йог покидает тело, мы знаем, что человек способен войти в Царство Божье, поэтому мы счастливы. Мы оба — счастливы и грустны. Мы счастливы, потому что знаем, что человек отправился к Богу, чтобы служить Богу, но нам грустно, потому что мы будем скучать по общению с ним или с ней. Тем не менее, такие ушедшие души, мы верим, могут вдохновлять и направлять своих близких, которые остаются позади.

Тогда есть также идея, что Бог откликается на молитву. Поэтому, когда любимый человек покидает тело, мы знаем, что душа где-то существует. Мы не знаем где, но мы хотим помочь душе, потому что мы любим этого человека. Поэтому мы можем молиться Богу: «Где бы ни была моя мать, или мой отец, или кто бы то ни был еще, пожалуйста, будь милостив! Пожалуйста, помоги ей приблизиться к Тебе». И я верю, что эти молитвы помогут ушедшей душе, и они также дадут нам возможность продолжить наши отношения с нашим любимым человеком и попытаться помочь нашему любимому даже после того, как он или она покинул тело.

Всегда есть собственные духовные практики скорбящих: пение, медитация, молитва или что-то еще. Да, мы привязаны к нашему любимому человеку, и мы сожалеем, потому что будем скучать по нашему любимому человеку, но благодаря воспеванию, молитве или медитации мы вступаем в контакт с Богом. Конечно, на начальном этапе скорбящий может быть слишком расстроен. Но затем, когда мы занимаемся практикой, которая приведет нас к Богу, мы чувствуем: «Бог здесь. Все в порядке. Бог заботится. Это мои настоящие отношения с Богом. По милости Божьей, я смогу обрести Его прибежище в будущем».

Вопрос д-ра Бхарадваджа:

Многие пациенты спрашивают: «Почему это происходит со мной? Наказывает ли меня Бог?» И это вызывает много душевных страданий. Как бы вы подошли к решению этого?

Гирирадж Свами:

Если кто-то страдает от неизлечимой болезни, я бы не стал думать, что Бог сердится на этого человека или наказывает его. Скорее, я бы сказал: «Тот, кто рождается в материальном теле, должен умереть». В этом суть. «Рождение, болезнь, старость и смерть неизбежны для каждой обусловленной души. Это может быть то или иное заболевание, это может быть симптом старости, тем или иным путем, ведущим к смерти. Но эти факторы существуют для всех. И теперь, когда вы находитесь в этом положении, вы должны использовать то время, которое у вас есть для развития ваших отношений с Богом, чтобы вам не приходилось рождаться в другом материальном теле и снова страдать в том же цикле».

Что касается вопроса страдания, то на материальной платформе его ценность в том, что он сжигает плохую карму. Вот почему многие индусы предпочитают терпеть, а не протестовать, потому что они знают, что, снося свои страдания, они исчерпывают свои греховные реакции, и они чувствуют, что они скорее покончат с этим, чем попытаются отложить его, чтобы затем страдать от этого зла. Карма придет позже в другой форме. Это на материальной платформе.

Что касается духовной платформе, то выгода заключается в том, что страдание может сделать нас более непривязанными к телу и к миру. Мы пытаемся стать трансценденталистами, но у нас все еще сохраняются материальные привязанности. Поэтому, когда случаются некоторые потрясения или бедствия, мы думаем: «Да, на самом деле материальный мир не место для счастья. Я не должен тратить свою энергию, пытаясь сделать ее счастливой, потому что, по природе, это не есть место для счастья. Я должен использовать свою энергию, чтобы осознать Бога и выбраться отсюда». Господь Кришна подтверждает в Бхагавад-гите: «Духкхалайам ашашватам: «Этот материальный мир есть место страданий, и оно временно».

Д-р Бхарадвадж:

Многие пациенты боятся, что плохая карма причиняет им страдания.

Гирирадж Свами:

Ну, может быть. Наш учитель привел пример того, как кто-то тонет, а другой человек плывет на лодке, чтобы спасти его. Утопающий говорит: «Теперь, подожди минутку. Как я сюда попал?» Но дело-то не в этом вовсе. Спасатель скажет просто: «Не беспокойся о прошлом; мы можем поговорить об этом позже. Ты тонешь. Просто залезай в лодку!»

Итак, мы тонем в этом теле, в этой сансаре, в этом океане повторяющихся рождений и смертей. Давайте не будем беспокоиться о том, как мы сюда попали. Давайте попробуем выбраться. И никогда не поздно. Это сила имени Бога и Божья милость. Никогда не поздно. В ведической литературе есть истории о людях, которые были очень грешны, но в последний момент воспевали имя Бога и обретали освобождение. Так что никогда не поздно. Это главное.

Другая леди:

Многие наши пациенты никогда не доживают до старости, и это очень трудно для всех — для семьи пациента и для нас — когда они, кажется, не завершают, по нашему восприятию, свою жизнь. Есть ли решение?

Гирирадж Свами:

Их судьба обусловлена их деятельностью, их кармой. По какой-то причине они сделали то, что заставило их покинуть тело раньше обычного времени. Но положительная сторона — мы всегда должны видеть положительную, духовную сторону — это то, что в зависимости от обстоятельств, более молодой человек может быть лучше подготовлен к мысли о Боге в момент смерти, чем более старый, который потерял больше способностей. На самом деле, есть санскритская молитва:

кршна твадия-пада-панкаджа-панджарантам

адьяива ме вишату манаса-раджа-хамса

прана-прайана-самайе капха-вата-питтаих

кантхавародхана-видхау смаранам кутас те

Это может показаться противоречащим нашей западной материалистической культуре, которая так озабочена баловством и сохранением тела, пребыванием в теле как можно дольше, выдавливая из него последнюю возможную каплю удовольствия. Эта молитва, противоположная этому безумному стремлению, предлагает более философскую перспективу. В этом преданный молится Господу: «Мой дорогой Кришна, пожалуйста, позволь мне немедленно умереть, чтобы лебедь моего ума был окружен стеблем Твоих лотосных стоп». Иначе, во время моего последнего вздоха, когда у меня перехватит горло, как я смогу вспомнить Тебя и повторить Твое святое имя?» Это другой взгляд на смерть до старости — позитивный и духовный.

ГИРИРАДЖ СВАМИ

Опубликовано в журнале Back to Godhead

Источник http://www.dandavats.com/?p=16721

Death and Dying in the Vedic Tradition

Tuesday, 23 July 2019 / Published in Articles / 2,776 views

From Back to Godhead

By Giriraj Swami

A talk by Giriraj Swami to the doctors and nurses of San Diego Hospice and The Institute for Palliative Medicine on May 19, 2005.

It is a great pleasure for me to address you all here, especially because this hospice is recognized as one of the best and largest in the world and as the global leader in hospice education.

yam yam vapi smaran bhavam
tyajaty ante kalevaram
tam tam evaiti kaunteya
sada tad-bhava-bhavitah

“Whatever state of being one remembers when he quits his body, O son of Kunti, that state he will attain without fail.” (Gita 8.6)

anta-kale ca mam eva
smaran muktva kalevaram
yah prayati sa mad-bhavam
yati nasty atra samsayah

“And whoever, at the end of his life, quits his body remembering Me alone at once attains My nature. Of this there is no doubt.” (Gita 8.5)

In 1969, when I was a student of psychology at Brandeis University, I met my spiritual teacher, Srila A. C. Bhaktivedanta Swami Prabhupada. In 1970, after studying with him for a year and a half, I went with him to India, and I was based there for the next thirty years. And in 1977 my spiritual master, as our instructor, taught us by his example how to leave the world in proper consciousness. He retired to Vrindavan, a holy place in India, and surrounded himself with devotees who were always chanting or reading to him from sacred literature. Being in such a holy place was itself conducive to spiritual consciousness, to God-consciousness. And the atmosphere was enhanced by loving disciples singing songs of the Lord and reading books about Him.

Some years later, one of my students, who was older than I, was diagnosed with cancer. She was a renowned artist from South Africa who would travel all over the world to find subjects for painting. At one point, she decided that she wanted to combine her spiritual interests with her artwork, so she bought a plot of land in the same holy place, Vrindavan, to establish a studio, and she was kind enough to build a floor upstairs for me, for when I would visit. Although the doctors had given her six months, she actually lived for three years. For the last two or three months of her life, I was with her almost constantly because the goal—not just in the Vedic tradition but in others as well—is to think of God, or to chant the name of God, or at least to hear the name chanted, at the time of death, and I wanted to help her do that.

During the years when I was based in India, I would travel frequently to Pakistan and Sri Lanka, and in Pakistan I came across a book called The Ninety-nine Names of Allah. There is a similar work in Sanskrit called The Thousand Names of Vishnu (another name for Krishna), the Vishnu-sahasra-nama. In The Ninety-nine Names of Allah there is a section about how a pious Muslim should meet death. The best thing a dying Muslim’s friends and relatives can do, the book states, is chant the names of God and help the loved one to either chant or at least hear others chant the name of God at the final moment. There is a similar tradition in the Jewish religion, in which the ideal is that at the time of death the family and friends are chanting the name of God, or reciting a prayer that contains the name of God. So I saw that the same tradition we have in Vedic philosophy, in Krishna consciousness, is also there in Islam and Judaism, and it is there in other traditions as well.

So, with my student we followed the same practice that we had seen our spiritual master follow, and devotees would come and chant. The chanting can be done individually in a quiet, meditative way or communally and more loudly, with musical instruments. The whole idea is to help the person fix his or her consciousness on the Supreme and keep it fixed in the Supreme at the time of death. And along with the chanting is the reading and talking about God-consciousness.

In Vedic culture the time of death is considered the final test. In school we attend lectures, complete assignments, take quizzes, and write the mid-term, but whether or not we graduate depends on whether we pass the final examination. So, in life, the time of death is considered the final examination, and passing the final examination means thinking of God. That is why the whole focus at the time of death is to help the person remember God. And the other activities we perform during our lives, besides freeing us from activities that will result in our taking birth again, are practice for thinking of God. And we get little tests along the way—sicknesses, setbacks, and various hardships. When we face them, do we remember God, or do we look only for material solutions? These are the tests along the way. And then the time of death is the final examination, and if we can remember God then, we graduate. We are free: no more material bodies, no more repetition of birth and death.

Lady (1): In the work we do we are often looking at physical pain. Should medication to alleviate physical pain and suffering be discouraged? Would it interfere with consciousness at the time of death?

Giriraj Swami: Very good question. The goal is to remember God at the time of death. So our general approach is that we want to take enough medication so that the pain is not so excruciating that our consciousness is just absorbed in the pain. But at the same time, we do not want to take so much medication that it dulls us to the point that we cannot really think of God. That is the delicate balance we try to achieve.

Gentleman (1): Is remembering God just saying the name or thinking the name of God, or is it something else—coming back into a state of divine consciousness where one actually feels a connection with God?

Giriraj Swami: Okay, so what do we mean when we talk about remembering God? God is a person. That is the first point. He is not a person like you and me, who have bodies made of flesh and bone. He is transcendental. But He is a person. The Bible says, “Man is made in the image of God.” We are persons, and so our supreme father or mother must also be a person. This is a difficult point, because we are so conditioned by the material concept of personality that when we hear about God’s personality we think in terms of our material conception. Sometimes people think, “If you say that God is a person, you are limiting Him.” For example, I am sitting here. Because I am sitting here, I cannot be in the temple at Pacific Beach; I cannot be at my ashram in Santa Barbara. But God—He is a person, but He is in this room, He is in the temple in Pacific Beach, He is in Santa Barbara, He is in our hearts, He is in every molecule and every atom. But He is still a person.

Here I would like to use the example of a person who holds a high office, but today’s politicians are all so controversial that it is hard to come up with a good example. So let us imagine a country,the president of a country. The term president describes his office. But there is also the person who occupies the office. And that person has a name, an appearance, and personal qualities; the person engages in certain activities. So when we remember the president . . . yes, there are things about the office that we consider, but to really remember the president means to know his name, his form, his features, his qualities, his activities, his associates. So, God, too, has a name—He has many names. And He has a form—many forms. And He has many qualities and engages in many activities.

The real goal is to love God, because when you love God, you will naturally think of Him. Anytime you love someone, you will naturally think of him or her. So that is the goal—to develop love for God. And out of love, you will be thinking of His beautiful form, His sublime qualities, His wonderful activities. You will like to repeat His name, just as one would repeat the name of a loved one, and you will think how best you can serve Him and please Him.

But how can we know God well enough that we can actually come to love Him? Well, one distinction between Vedic literatures and other scriptures is that the Vedas give more details about the Personality of Godhead. They describe not just that He is the supreme authority, the creator, the maintainer, the destroyer, and the protector, omniscient, omnipresent, and omnipotent—which He is—but also His personal attributes: His names, His forms, His qualities, and His activities. And when one comes to know Him in a more personal way and develops affection and attachment—love—for Him in a personal relationship, it is very easy to think of Him all the time, and very natural to think of Him at the time of death.

Gentleman (2): As hospice workers, we work with the families of patients and deal a lot with the grief, the loss of the soul in this body that they have enjoyed in the physical context. It seems that after a loved one’s death, a family member could hear the name of God or think of the name of God, but because we’re outside of that person, we don’t know what he or she is actually feeling. So in what ways can we bring comfort and assurance to the family members? How can we support them in their grief and the loss of their loved one?

Giriraj Swami: The first instruction of the Bhagavad-gita, which is also a central principle in many other traditions, is that the person is not the body. The person is the soul living in the body. When the person leaves the body, we say that the person is dead, but actually the body was never really alive; it was just animated by the presence of the soul. At the moment the soul leaves the body, all the elements of the body are still there, lying on the bed. You may lament: “Oh, my husband is gone.” “My wife is gone.” But why do you say they are gone? The body is lying on the bed. You might have thought that the body was your husband or your wife or your father or your mother, but when they pass away, you say, “Oh, my father is gone.” “My mother is gone.” But the body is still there. So why do you say they are gone? Intuitively, we know that the person was not the body. That loved one is something other than the body that he or she now has left; that person is the soul.

When a person has led a good life, and even more so when he or she has tried to develop a relationship with God and to hear the name of God and think of God at the time of death, we can be assured that the person will go to a better destination. So there are many emotions. There is the sense of personal loss, that the person whom we loved and with whom we shared so many good times is gone. Out of love, there is also concern. Where is the person now? But if we know that the person has gone to a better place, we feel solace. And in painful illnesses such as cancer, we may also think, “All right—the soul has left this body, and I am sad about that, but this body had become very difficult. It had become a painful place for the soul to inhabit, so it is actually better that the person has gone elsewhere.” The person, the soul, continues to exist. He or she has gone to live somewhere else, where there will be less pain and suffering.

Still, we do not deny the sense of personal loss. Even among transcendentalists there are various emotions. When a perfect yogi leaves the body, we know that the person is qualified to enter the kingdom of God, so we are happy. We are both—happy and sad. We are happy because we know that the person has gone to God, to serve God, but we are sad because we will miss his or her association. Still, such departed souls, we believe, can inspire and guide their loved ones who remain behind.

Then there is also the idea that God is responsive to prayer. So if a loved one leaves the body, we know that the soul exists somewhere. We don’t know where, but we want to help the soul, because we love that person. So we can pray to God, “Wherever my mother is now”—or “my father” or whoever—“please be merciful. Please help her come closer to You.” And I believe that those prayers will help the departed soul, and they will also give us a chance to continue our relationship with our loved one and to try and help our loved one even after he or she has left the body.

Then there are the bereaved’s own spiritual practices—chanting or meditation or prayer or whatever. Yes, we are attached to our loved one and we are sorry because we will miss our loved one, but through chanting or prayer or meditation we come in contact with God. Of course, in the initial stage the bereaved may be too distraught. But then when we do engage in some practice that will bring us in touch with God, we feel, “God is there. It is all right. God is taking care. My real relationship is with God. By God’s grace I can gain His shelter in the future.”

Dr. Bharadwaj: Many patients ask, “Why is this happening to me? Is God punishing me?” and this causes a lot of spiritual suffering. How would you approach this?

Giriraj Swami: If someone is suffering from a terminal disease, I would not get into the idea that God is angry with the person or is punishing him. Rather, I would say, “Anyone who takes birth in a material body has to die.” That is the point. “Birth, disease, old age, and death are inevitable for every conditioned soul. It may be this disease or that, it maybe this symptom of old age or that, or it maybe this or that way to death. But these factors are there for everyone. And now that you are in this position, you should use what time you have to develop your relationship with God, so that you do not have to take birth in another material body and suffer through the same cycle again.”

As for the issue of suffering, on the material platform its value is that it burns up bad karma. That is why many Hindus prefer to tolerate rather than protest, because they know that by tolerating their suffering they are exhausting their sinful reactions, and they feel that they would rather get it over with than try to postpone it and then have to suffer their bad karma later in another form. That is on the material platform. On the spiritual platform, the benefit is that suffering can serve to make us more detached from the body and from the world. We are trying to become transcendentalists, but we still have material attachments. So when there is some upheaval or calamity we think, “Yes, actually the material world is not a happy place. I should not be spending my energy trying to make it happy, because by nature it is not a happy place. I should be using my energy to realize God and get out of here.” Lord Krishna confirms in the Bhagavad-gita, duhkhalayam asasvatam: “This material world is a place of misery, and it is temporary.”

Dr. Bharadwaj: A lot of patients fear that bad karma is causing their suffering.

Giriraj Swami: Well, it may be. Our teacher gave the example of someone drowning and another person coming along in a boat to rescue him. The drowning person says, “Now, wait a minute. How did I get here in the first place?” But that is not the point here.The rescuer would say, “Don’t worry about the past; we can talk about that later. You are drowning. Just get in the boat!” So we are drowning in this body, in this samsara, this ocean of repeated births and deaths. Let us not worry how we got here. Let us try to get out. And it is never too late. That is power of God’s name and God’s mercy. It is never too late. There are stories in the Vedic literature of people who were very sinful but at the last moment chanted God’s name and were delivered. So it is never too late. That is the main point.

Lady (3): A lot of our patients never make it to old age, and it’s very difficult for everybody—the patient’s family and us—when they seem to not complete, in our perception, their life. What’s the approach to that?

Giriraj Swami: Their destiny is caused by their activity, their karma. For whatever reason, they did something that is causing them to leave the body before the normal time. But the positive side—we always have to see the positive, the spiritual side—is that, depending on the circumstance, a younger person may be better equipped to think of God at the time of death than an older one who has lost more of his or her faculties. In fact, there is a Sanskrit prayer:

krsna tvadiya-pada-pankaja-panjarantam
adyaiva me visatu manasa-raja-hamsah
prana-prayana-samaye kapha-vata-pittaih
kanthavarodhana-vidhau smaranam kutas te

This may seem contrary to our Western, materialistic culture, which is so preoccupied with pampering and preserving the body, with staying in the body as long as possible squeezing out of it the last possible drop of pleasure. This prayer, in opposition to that mad pursuit, offers a more philosophical perspective. In it the devotee prays to the Lord, “My dear Krishna, please let me die immediately so that the swan of my mind may be encircled by the stem of Your lotus feet. Otherwise, at the time of my final breath, when my throat is choked up, how will it be possible for me to remember You and chant Your holy name?” That is another perspective on dying before old age—one that is positive and spiritual.

Hare Krishna!

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *