Кумбха-мела: брызги из Кувшина нектара бессмертия

Покуда Запад и даже Восток бурлят событиями, которые, кажется, либо обязательно изменят жизнь к лучшему, либо закончатся как всегда, где-то над всеми этими гипотезами бурлят воды священной реки Ганги, низвергающейся в наш мир из другого измерения.

С 15 января по 12 февраля в Аллахабаде проходит очередная Кумбха-мела, собрание йогов-мистиков, отшельников и просто мудрецов, желающих очиститься в святой реке, а заодно и очистить ее саму от издержек научно-технического прогресса.

Кумбха-мела началась в день Макара Санкранти, когда Солнце вступило в знак Козерога, а завершится в полнолуние месяца Магха, 19 февраля, по привычному солнечному календарю. В разные дни между этими фазами в воды Ганги погружаются отновременно миллионы самых разных и колоритных мистиков.

Кумбха-мела — это само по себе непревзойденное событие. Где еще увидишь на крохотном клочке Земли, да еще в горах под небесами, столь колоссальное скопление народу! Число пилигримов, по самым поверхностным подсчетам, достигает нескольких сот тысяч, а то и больше десятка миллионов. И всем им нужно при этом одновременно зайти как по команде в холодный кипяток потоков истока великой священной реки Ганги!

После четвертого, последнего массового омовения в истоке священной Ганги йоги-мистики, садху-отшельники, религиозные паломники чуть ли не всех вероисповеданий планеты, западные эзотерики и любители острых ощущений с Запада, тоскующего по настоящей, хоть и суровой, но все же трансцендентной жизни, разлетятся, разъедутся и разойдутся каждый по своим планетам, глухим пещерам или, напротив, по благоустроенным апартаментам где-нибудь в Париже, Лондоне или Мюнхене.

«Кумбха-мела» означает «Праздник Кувшина эликсира бессмертия». Кувшинные собрания проводятся, вообще-то, каждый год. Однако лишь один раз в 12 лет в четырех святых местах Индии случается именно Маха-Кумбха-мела, или Великая Кумбха-мела. Следующая ожидается в 2025 году.

Легенда гласит, что однажды (во времена, немыслимые для человеческого ума, привыкшего созерцать мир с позиций современной научной парадигмы, происхождения Вселенной и жизни) не на шутку повздорили полубоги и демоны. Яблоком раздора послужил кувшин с эликсиром бессмертия. Демоны, жаждавшие бессмертия для своих вечно греховных занятий, попросту выкрали заветный кувшин у небожителей. Те пожаловались Вишну, и Вишну принял образ прекрасной дивы Мохини (Обманщицы). Она очаровала своими достоинствами и прелестями демонов и, заполучив вожделенный нектар, передала его небожителям. Разразилось ужасное космическое сражение с использованием астравидьи, божественного и страшного по своей силе оружия. При этом эликсир бессмертия расплескался, и на Землю пролилось несколько капель — в тех самых четырех загадочных местах: в Харидваре, в Аллахабаде, в Насике и Удджайне. Харидвар лежит в предгорьях Гималаев. Аллахабад (иначе его называют Праягом, то есть «местом слияния священных рек: Ганги, Ямуны и невидимой, мистической реки Сарасвати). Насик находится в штате Махараштра на священной реке Годавари, а Удджайн — в штате Мадхья Прадеш, на реке Шипра. Все эти места оказываются как бы на одной линии, вытянувшейся наискосок от Гималайских гор до западного побережья Индостана близ Бомбея (ныне Мумбаи). Если в такой день дождя бессмертия зайти в Гангу в этих точках падения нектара, обретаешь освобождение и вырываешься из круговорота бесконечных роковых перерождений.

Обычно на Маха-Кумбха-мелу собирается, по самым грубым подсчетам, порядка 15-16 миллионов паломников и любознательных эзотериков. Палаточный лагерь паломников напоминает огромный город, в котором есть свое правительство с министрами, своя полиция, свой арбитражный суд, экологическая и санитарная службы, продовольственная служба, МЧС, сыск и войска быстрого реагирования. Рано утром, задолго до восхода Солнца, Город Просветленных просыпается и полтора десятка миллионов пилигримов устремляются в места отправления физиологических потребностей, а затем столь же дружно совершают омовение. После здорового скудного завтрака (а многие вообще способны обходиться без пищи) паломники погружаются в мысленное созерцание своего божества или в общение друг с другом. Освобожденные души никогда не испытывают мук одиночества.

Кумбха-мела состоит из двух частей: из собственно омовения и предшествующего этому событию шествия, нечто вроде парада. Представьте себе несколько миллионов человек, закутанных в разноцветное невообразимое рубище, и с лицами, украшенными красными, желтыми, синими и белыми сакральными знаками. У одних на головах столетние копны волосы, связанные в пучок, у других головы наоборот наголо бритые. Их возраст определить невозможно, понятия «возраст» для них вообще не существует, и о своих днях рожденья они предпочитают молчать. Белые от пепла кремаций шиваиты держат в руках трезубцы как у Нептуна (или, статься, Нептун — шиваит?), сабли и мечи, с помощью которых издают своеобразные музыкальные звуки. Кришнаиты идут в белых или шафрановых одеждах, держа наперевес длинные глиняные барабаны, литавры и бронзовые цимбалы — среди них много белых людей и немало даже русских. Йоги-отшельники несут с собой все свое: посох странника, коврик, медный сосуд для воды, потрепанный молитвенник и покрывало. Их тела обмотаны десятками священных бус. Падкие на сенсации европейцы тайком щелкают фотоаппаратами, выискивая наиболее колоритные сюжеты. Прежде всего, их интересуют живописные, абсолютно нагие отшельники, традиционно возглавляющие колонну. На них нет вообще ничего, кроме костюма Адама! Они идут впереди, потому что считаются самыми отрешенными и должны войти в Гангу первыми. Голые аскеты полностью сосредоточены на трансцендентном, и их не беспокоят всякие условности вроде одежды. Ведь тело — это уже одежда сама по себе, зачем тогда еще что-то на себя напяливать? Зимой и летом наг-бабаджи (очень похоже на русское слово «нагой») живут в удаленных пещерах, где их никто не сглазит. Полисмены зорко следят за тем, чтобы наг-бабов никто не снимал на камеру, ибо они суть особая достопримечательность нации, а западные люди все обязательно извратят, представив парад отрешенных эдаким парадом туземных эксгибиционистов или «зеленых», протестующих против истребления морских котиков на Аляске.

Если не счесть за традиционность вольную манеру святых людей одеваться, то наиболее впечатляюще смотрится лагерь кришнаитов, которые как раз отличаются строгостью в одежде и поведении. Они всегда ходят в длинных дхоти и застегнутых на все пуговицы индийских рубашках. Среди кришнаитов очень много европейцев, американцев, а в последние годы и русских. Один из них по имени Патри, так его все зовут, живет в Индии уже немало лет и исходил все святые места Индостана вдоль и поперек. Он прекрасно говорит на многих индийских языках, и когда начинает что-то рассказывать, моментально собирает вокруг себя толпы индусов. Палаточный квартал «Общества сознания Кришны» напоминает собой одновременно и жилой лагерь, и лекторий для постижения Бхагавад-гиты, и арену для музыкальных концертов, и благотворительную столовку без столов. Кришнаиты часами готовят в огромных котлах на костре кичри (кашу их гороха и риса), пекут тонкие пресные лепешки-чапати и потом раздают еду всем паломникам.

Еще на прошлой Маха-Кумбха-меле один из устроителей Кумбха-мелы, Пайлот Бабаджи, предложил бросить в авангард не наг-бабов, а… белых паломников. Трудно сказать, чем он руководствовался — то ли хотел показать возросшую значимость белого индуизма, то ли посчитал белых людей более голыми, даже несмотря на то, что белые гораздо лучше одеты.

Или это намек на кризис? В порядке утешения, так сказать. Влияние Кумбха-мелы может распространяться на все сферы жизни и выходит за пределы Индии, потому что Ганга — это явление мирового значения. Прошлая Кумбха-мела пришлась на 1998 год, когда на Россию обрушился чудовищный дефолт. Дефолт не развалил страну, и не исключено, что помогли высшие силы, повинующиеся высшим законам. Поможет ли Кувшин преодолеть и нынешний коллапс? Или хотя бы приостановить маховик. Ведь Колесо Сансары-то Ганга останавливает! Почему бы Ганге не притормозить и крохотное по вселенским масштабам колесико человеческих банковских дрязг?

Кумбха-мела настолько колоссальное, масштабное и широкое событие, что духовность и коммерция становятся порой неразделимы, как, впрочем, паломничество и туризм. Скажем, коренные жители Харидвара или осевшие там индийцы, имеющие хорошие дома, зарабатывают на жизнь только тем, что сдают в аренду жилплощадь на время Мелы. Это касается и религиозных бизнесменов, участвующих в организации палаточного лагеря. Например, в лагере того же г-на Пайлота состоятельным паломникам и искателям острых ощущений без излишнего напряжения предлагается довольно комфортное жилье и питание за 100 долларов в месяц. А есть еще и «люксы» — за 200. За доллар дают где-то 50 рупий. Получается 5 тысяч рупий в месяц с одного бизнес-гостя и 10 тысяч — с особо ленивых, — а таких месяцев будет ровно 3. Судя по тому, как от желающих нормально пожить и бесплатно обрести освобождение отбою нет и, учитывая дешевизну продовольствия и рабочей силы в Индии, а также дальнейшие валютные операции, в которых индийцы разбираются весьма неплохо, паломнический бизнес приносит немалый доход. Жаль только всего раз в 12 лет. Есть также и лагерь второй, «плацкартной» категории с радужным названием Рэйнбоу Кэмп — для более закаленных и уже мало чем отличающихся от самих индусов западных анахоретов.

Харидвар, врата к Богу

Прошлая 12-летняя Маха-Кумбха-мела проходила в местечке Харидвар. Она началась 12 февраля, в день Шива-ратри. «Харидвар» означает «Врата к Богу». В дни Санкранти, когда вода Ганги максимально насыщается нектаром бессмертия, в ее воды вошли десятки миллионов паломников. Таких особых дней четыре, их определяют астрологи. Ганга здесь очень холодна и сбивает с ног. Уже почти рядом находится легендарный исток Ганги. В воде невозможно находиться дольше минуты, холод сковывает, и паломники лишь окунаются с головой, вроде нашего крещенского купания в ледяной проруби-иордани. Над берегом постоянно висит шум-гам, звон колоколов, гонгов и трубный раскат ритуальных морских раковин. В реку ведрами льется молоко, чтобы порадовать Матерь Гангу напоминаем о коровах. Здесь начинаются снежные Гималаи, а время словно замедляет свой бег. То тут, то там можно видеть жилистых йогов, достигающих нирваны с помощью сложных асан, дыхательных упражнений и даже медитации внутри кольца из костров. Превосходя жару и холод, йог учится безграничному терпению и независимости от бессмысленных побуждений тела и нашептываний пресловутого «внутреннего голоса». Тело бренно, душа вечна. Тело и душа — не одно и то же. Зачем терять драгоценное время человеческой жизни на удовлетворение позывов тела, когда впереди тебя ждет вечная и блаженная жизнь в раю? О том, что где-то там за Гималаями течет совсем другая жизнь — по другим законам, стандартам и принципам — аскет догадывается, но «прелести цивилизованной жизни» его не прельщают — слишком уж притягателен вкус трансцендентального леденца бессмертия. Для отшельника и йога Ганга оказывается не только священной рекой и кормилицей, но и мистическим тоннелем между двумя мирами. Говорят, что достигший просветления и мистического могущества йог способен «сплавляться» по Ганге со скоростью мысли. По желанию он может оказаться в любом месте на всем протяжении Ганги, причем имеется в виду не только земной отрезок пути этой священной реки, но также и высшие миры, и низшие. Конечно, всего этого вы не найдете ни на одной современной звездной карте. Скорее всего, йоги реально видят, то, что недоступно взорам простых смертных, хотя, по всей видимости, способность современного (прежде всего, западного) гуманоида мыслить на уровне высшего порядка безнадежно утрачена, а доверие к такого рода информации о могуществе йогов мало чем отличается от доверия к кинофэнтэзи типа кэмероновского Аватара.

Как только не третируют жители долины Ганги свою родную жизненную артерию! Святая река служит сотням миллионов людей и в качестве источника для потребления воды, и как резервуар для сброса сточных вод и отбросов, и как слив грязи с фабрик, автомоек, мануфактур и коровников. Кроме того, кое-где сохранился и обычай бросать тела умерших в Гангу. Дошло до того, что Всемирный банк решил выделить Индии кредит в размере одного миллиарда долларов на очистку Ганги. По замыслу, кредит поможет профинансировать план по очистке Ганги, которая благодаря научно-техническому прогрессу попала под категорию «самых загрязненных рек мира».

При этом известно, что Ганга обладает естественными очищающими и бактерицидными свойствами. Пытливые ученые не обошли своим вниманием этот феномен реки. Исследовав воду, они пришли к заключению, что своим чудесным очищающим свойством Ганга обязана большому количеству растворенного в воде серебра. Серебро оказывает дезинфицирующее воздействие и очищает реку. До какой же степени нужно было загрязнить Гангу, что даже Всемирный банк обеспокоился! Или в Индии наблюдается дефицит серебра?

Вероятно, загрязнение тут не только физическое, но, прежде всего, на тонком плане. Дело в том, на всем своем протяжении Ганга служит местом омовения для очищения грехов. Воды Ганги настолько священны, что даже простой смертный утопленник получает освобождение и возносится в обитель Вишну. Индусы верят в то, что вода Ганги непостижимо чиста, потому что она омыла стопы бога Вишну, который в образе «маленького» Ваманы пробил скорлупу Космического Яйца.

Даже если допустить, что все дело в серебре, то как серебром очистить сознание от греховной кармы? Тут уж явно обычной ионизацией не обойдешься.

Оказывается, Ганга, невзирая на свою святость, оскверняется грехами тех, кто пытается их смыть со своей совести. Именно поэтому время от времени священной реке требуется неотложная трансцендентальная помощь, которая приходит в образе удивительного праздника Кумбха-мела.

Ваш слуга ЯДУНАНДАНА дас

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *