Еще раз о сектах

Меня, все-таки, угнетает мысль, что мы позволили лжеученым (например, сектоведам) дискредитировать нормальные русские слова, ранее не имевшие негативной коннотации. Например, «секта». Секта — это просто религиозно-философская школа. И на вывесках буддийских монастырей в Бодхгайе мы видим гордые надписи «монастырь секты такой-то». Поэтому когда мы позволяем лжеученым себя вовлечь в спор «это не секта потому что…», то идем у них на поводу. Я всегда говорю «секта Рамануджи», «секта Рамананды», «секта Чистой Земли» и пр., и именно в положительном смысле этого слова. Лжеученых с их навязанной нам терминологией не нужно даже замечать. То же самое касается слова «идол», которое, правда, было дискредитировано века назад представителями церкви. Но я не понимаю, почему, например, кришнаиты постоянно впрягаются в спор «наши Божества в храме — не идолы, а мурти, сам Господь в форме камня или металла…» Но кто сказал, что «идол» это плохо? Церковники? Ну так они вообще считают, что Кришна, Шива и пр. — либо вымышленные персонажи, либо демоны. Почему 1,5 млрд индусов до их мнения и их терминологии должно быть какое-то дело? Мурти — и есть идол, а идол — это воплощение Божества в камне, металле и пр. На английском индийцы прямо говорят «idol of the Lord», а у Свами Шивананды есть книга «Философия идолопоклонства». Поэтому храмовые божества (мурти) — именно идолы, и это хорошо, а не плохо. «Украшение моего идола цветами очень приятно мне», — говорит Рама Лакшману в «Адхиатма Рамаяне». А главное, как могут люди, верящие в превращение хлеба и вина в тело и кровь Божества критиковать людей, верящих в превращение камня и металла в тело Божества во время прана-пратиштхи?

Так что, товарищи:

Крошка сын к отцу пришел

И сказала кроха:

«Идол, секта — хорошо,

Сектоведы — плохо!»

Ваш М. Д.