Это все Кришна устроил!

На прошлой неделе, когда я был на своей утренней прогулке по набережной Дурбана в Южной Африке, зазвонил мой телефон…

— Привет, Махараджа! Это Крейг! Крейг из старшей школы!

— Ух ты, Крейг! Я и не припомню, когда мы общались с тобой последний раз! Как поживаешь?

— Всё замечательно, — отвечает он. — До меня дошли слухи о том, что ты восстанавливаешься после серьезной операции, и я просто хотел позвонить и пожелать тебе здоровья.

— Спасибо тебе большое, Крейг. Очень мило с твоей стороны. Слушай, мне любопытно, как ты узнал мой номер?

— Я встретил нескольких твоих учеников здесь, в Калифорнии. А еще я подписан на твою страницу в Фейсбуке. Ты достиг больших успехов!

— Что ж, спасибо.

— Помнишь, тогда в 1969? Я предсказал, кто будет твоим гуру. Всё так и случилось! — отмечает он.

— Это точно, ты действительно это предсказал…

И мы оба смеемся.

— Ну что ж, поправляйся, друг мой, — говорит он. — И давай с тобой чаще общаться.

— Да, — отвечаю. — Давай так и сделаем…

Крейг напомнил мне о поворотном моменте в моей жизни. Меня захлестнули эмоции, и я присел на скамейку. Всматриваясь в океан и удивляясь тому, каким же загадочным образом действует Господь, я вспомнил тот момент…

Во время месячного отпуска со службы в Корпусе морской пехоты США в июле 1969-го я жил с шестью своими друзьями в арендованном доме в моем родном городе Кэнтфилде, в Калифорнии. Как-то вечером зазвонил телефон.

— Эй, Стив, — позвал один из ребят, — возьми трубку!

— Дружище, я смотрю фильм «Беверли Хиллбиллис», — прокричал Стив. — Ни за что не встану!

— Я возьму трубку, — смиренно сказал Джонни. Он отставил в сторону свое пиво и стащил себя с дивана на кухню. — Проклятый телефон звонит целый день напролет, и хоть бы раз спросили меня.

— Конечно же, это тебя, Брайан! — крикнул он мне.

— Кто это?

— Без понятия, я не спросил. Но голос звучит официально.

— Спасибо, дружище, — я взял трубку у него из рук.

— Привет, это Брайан. Чем могу помочь? — спрашиваю в трубку.

— Это младший капрал Тиббиттс? — спрашивает кто-то командирским голосом.

Мгновенно понимаю, что это официальный представитель Корпуса морской пехоты.

— Да, сэр! Это я.

— Капитан местного служебного пункта просит Вас явиться к нему на встречу завтра утром в восемь часов ноль-ноль минут, — отчеканивает голос.

— А в чем дело?

— Это секретная информация, солдат.

— Да, конечно, — отвечаю. — Буду обязательно…

Следующим утром прибываю в полном обмундировании в Центр морской пехоты на Мэдисон Авеню в Сан-Рафаэле ровно в 8 утра. Я знал, где он находится, потому что записывался здесь на службу тремя годами ранее. Капитан был серьезного вида мужчиной лет шестидесяти. Он указал мне на стул перед его внушительным столом.

— Младший капрал Тиббиттс, благодарю Вас за то, что пришли, — сказал он. — У меня есть отчет о Вашей встрече с врачами Военно-морского флота на прошлой неделе в Окленде.

— Да, сэр, — нервно отвечаю.

— Сынок, — говорит он, — мы, по совету врачей, вынуждены незамедлительно уволить тебя из Корпуса. Это почетная отставка.

У меня свело в животе.

— Но почему? — выпаливаю. — Я думал, что отправлюсь во Вьетнам!

— Согласно заключению, ты вступил в ряды морских пехотинцев вместе с восемью своими друзьями из старшей школы. Верно?

— Да, сэр. Все парни были членами моей школьной футбольной команды.

— И когда твое подразделение было отправлено во Вьетнам, тебе приказали остаться и пройти профессиональную оружейную подготовку. Верно?

— Да, сэр. Подрывные подводные работы.

— И после этого ты еще некоторое время служил в Штатах?

— Да, сэр.

— И пока ты был в Штатах, твой взвод попал под тяжелый артиллерийский и ракетный обстрел во время Тетского наступления. И все твои друзья были убиты. Верно?

— Да, сэр, — отвечаю притихшим голосом.

— Доктора заключили, что это событие оказало на тебя сильное влияние, — говорит капитан. — Мы не считаем, что ты подходишь для сражения.

— Но я пережил это, — возражаю более громким голосом. — Я готов идти в бой.

— Судя по тем материалам, которые сейчас находятся передо мной, не готов, — отвечает он, постукивая по страницам на своем столе. — Твой отец скончался?

— Да, сэр. В прошлом году.

— Здесь говорится, что он находился на военном авианосце США «Кэбот» в Южно-Тихоокеанском регионе во время Второй мировой войны. Указано, что он получил ранение и был удостоен награды «Пурпурное сердце».

— Да, сэр, — удивленно говорю я. — Он там участвовал в боевых действиях. Это было его посмертным желанием, чтобы я вступил в ряды Вооруженных сил.

— Твоя мать вышла замуж повторно? — спросил капитан.

— Нет, сэр.

— Ты поддерживаешь ее финансово?

— Да, сэр. Так и есть.

— Сынок, мы приняли во вниманием все эти факторы. Документы о твоей отставке придут тебе по почте в течении недели.

— Но, сэр…

— На этом всё, солдат!

— Но я больше не солдат, — произнес я, поднимаясь с места.

— Ты хорошо прослужил своей стране в течении нескольких лет, — говорит он. — Ты можешь этим гордиться.

Когда я добрался до дома, то поделился этими новостями со своими друзьями. Они все запрыгали от радости, но я был подавлен.

— Ты что, приятель! — сказал Стив. — Будь счастлив! Ты представляешь, как много парней хотели бы избежать этой участи ехать на войну во Вьетнам?

— Ты знаешь мою историю, Стив, — сказал я. — Харви, Джерри, Пол и все остальные погибли, пока я находится в Штатах. — Никого из них больше нет, а я до сих пор здесь. Мне от этого не по себе.

Внезапно настроение в комнате поменялось. Крейг, наиболее духовный из моих друзей, взял слово:

— У каждого своя карма, Брайан, — сказал он. — Постарайся не чувствовать себя виноватым. Карма — это закон природы. То, что ты делаешь, хорошее либо плохое, возвращается тебе. То было не твое время умирать, и сейчас тоже не время.

— Все равно, — ответил я.

Я отправился в церковь на углу улицы и неловко присел на скамью, сложив руки:

— Не могу припомнить, чтобы когда-либо ходил в церковь, — говорю громко.

Я не был уверен, что знаю, к кому мне следует обращаться, поэтому адресовал свои слова кресту на алтаре.

— Мои родители не были религиозными, и думаю, что и я тоже такой. Но, что я могу сказать, Господь? Я изо всех сил пытаюсь решить несколько трудных вопросов и, честно говоря, не знаю к кому обратиться. Если Ты там, если Ты настоящий, можешь дать мне знак? Указать мне путь?

В церкви было тихо. Я просидел несколько минут и, поскольку ничего не произошло, встал и вышел, прихватив одну из бесплатных Библий, лежащих у выхода.

Я забрел в местную книжную лавку с альтернативной литературой. Просматривая отдел восточной философии, я выбрал книгу, которая, как мне показалось, могла помочь. Она называлась «Тибетская книга мёртвых».

Остановившись в парке по пути обратно к дому, я прочитал несколько первых глав. И столкнулся с совершенно чуждой мне концепцией: теорией реинкарнации, идеей того, что после смерти есть жизнь.

— Наверное, все-таки помогает, когда веришь в реинкарнацию, — подумалось. — Если это правда, то значит, что ребята, вероятно, находятся в целости и сохранности где-то в другом месте.

Когда я, наконец, вернулся домой, Крейг сидел на диване в ожидании меня. Он мог видеть, что я расстроен, даже если я не произнес ни слова. Крейг был для меня словно старшим братом. Высокий, веснушчатый, с густыми рыжими волосами, он выделялся из толпы. Он хорошо учился в школе, пока культура наркотиков не сделала свое дело и он не стал прогуливать. Смышленый и любознательный от природы, в последнее время он начал проявлять интерес к индийской философии.

— Эй, Брайан, Билли видел, что ты заходил в церковь, — сказал он. — Как насчет того, чтобы посидеть со мной и поговорить? Ты как вообще?

— Я просто не знаю, что делать дальше, — признался я.

— Думаю, тебе стоит устремить свой взор на Восток, — сказал он. — Например, на Индию. «Битлз» туда ездили. Они жили пару недель в ашраме. Смотри, вчера я был в Сан-Франциско, на Хейт-Эшбери, навещал друзей. Кто-то дал мне приглашение на большое мероприятие, которое пройдет завтра в парке «Золотые ворота».

— Да, что за мероприятие?

— Это масштабный парад с гигантской колесницей из Индии. — Духовное сборище. Люди наряжаются в индийские одежды. Они будут петь песни и жечь благовония. И все такое прочее. Весь Хейт-Эшбери гудит об этом. Все хиппи Сан-Франциско будут там.

— А о чем это всё? — спрашиваю

— Я до конца не уверен, — ответил Крейг. — Но там в конце будет вегетарианский пир, так что я иду. Хочешь поехать со мной? Это бесплатно!

— Наверное, да, — говорю. — Мне, правда, не особо хочется идти на большой праздник, но, вероятно, я пойду, раз ты идешь.

— Эй, но это не просто праздник, — продолжает Крейг. — Возможно, ты сможешь найти ответы, которые ищешь.

— Да уж, конечно. Ну ладно. Где встречаемся?

— Встречу тебя на самом мероприятии. Просто подъезжай к мосту «Золотые ворота» и войди со второго входа в парк. Мы можем встретиться в полдень возле большой колесницы.

На следующее утро я встал поздно и помчался по пробкам к мосту «Золотые ворота», который находился в часе езды от места, где мы жили. На пропускном пункте скопилась огромная вереница машин, растянувшаяся как минимум на полмили.

— Только что поступили сообщения о страшной аварии на мосту «Золотые ворота», — сообщает диктор по радио. — Калифорнийский дорожный патруль объявляет о задержке движения на несколько часов.

Я сдался через два часа. «Должно быть, это моя плохая карма», — подумал я, вспоминая как Крейг трактовал негативные события.

На следующий день Крейг вбежал в кухню, когда я завтракал.

— Эй, Брайан! Что случилось, приятель? Я тебя везде искал вчера на параде.

— Прости, на мосту была авария. Я ждал пару часов, а потом сдался.

— Ты такое пропустил, дружище! Это было запредельно! Там были буквально тысячи людей. Колесница была гигантской! Мы все тащили ее за веревки через парк три мили к пляжу. Затем у нас был пир из рисового пудинга, фруктового салата и сладких шариков. Еда была великолепна! Но ты знаешь, что впечатлило меня больше всего?

— Что же?

— Гуру. Он духовный учитель людей, которые организовали это мероприятие. Он из Индии. Он ехал на колеснице вместе со статуями их богов. Его речь в зале «Фэмили Дог» была суперклассной. Он стал рассказывать нам, что собирается спеть песню, написанную индийским святым, который жил четыреста пятьдесят лет назад. Потом он объяснил смысл песни. Там было что-то про воплощение Бога, который жил пятьсот лет назад. В конце, он воодушевлял нас петь, танцевать и вкушать угощение.

— Ух ты! Сожалею, что пропустил это.

— Да, но послушай вот что. Я думал о тебе, пока он выступал. Всё, что он излагал, казалось, резонировало с тем, кто ты есть. Я имею в виду, он говорил о поиске ответов на вопросы жизни. О том, как мы боремся в этом мире, и что есть духовный выход. И все такое. А когда он сказал, что его практика включает в себя пение и танцы, я подумал: «Да, это же Брайан, когда у него всё в порядке». Ведь ты любишь петь и танцевать. И знаешь что? Я уверен, что он — твой гуру. Я не шучу, друг. Однажды ты станешь его учеником.

— Ни за что, Крейг, — возражаю. — Я даже не ищу гуру.

— Понимаю. — Но если ты когда-нибудь захочешь иметь гуру, он будет твоим гуру. Поверь мне. Я запишу для тебя его имя.

Оторвав кусок газеты, которая лежала на диване, он по буквам написал имя гуру и протянул его мне: «Они зовут его Шрила Прабхупада».

Я взял клочок бумаги и сунул его в карман джинсов. В ту ночь, перед тем как лечь спать, я вывернул свои карманы на кровать и нашел кусок бумаги. Я затолкал его под обложку альбома Битлз «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера».

Несколько недель я размышлял над советом Крейга обратить свой взор на Восток в поисках ответа, почему мои друзья погибли на войне, а я нет. Также моя отставка из морской пехоты, хотя и почетная, лежала камнем на моем сердце. В конце концов, я решил покинуть дом, в котором жил со своими друзьями, покинуть Калифорнию, и в целом оставить Соединенные Штаты.

«Пока что отправлюсь в Европу, чтобы посмотреть другие страны и узнать разные культуры. Я повстречаю людей всех мастей. Быть может, я найду некоторые ответы на свои вопросы?» — думал я.

В сентябре 1969 я с другом сел на самолет в Европу. Мы посетили Англию, Данию, Францию, Германию и Грецию. Не удовлетворившись этим, мы отправились в Турцию, Египет и Ливан. Я начал думать о том, чтобы продолжить свой путь дальше в Индию, когда непредвиденные обстоятельства вынудили меня вернуться назад в США. По возвращении я женился и вместе с супругой начал серьезно следовать совету Крейга, посещая лекции различных йогов и духовных учителей, которые сами приехали из Индии со своими учениями.

Затем, по воле Провидения, в декабре 1970, моя супруга и я случайно наткнулись на небольшую группу мужчин, которые, похоже, были монахами. Они были одеты в струящиеся шафранные одежды, пели и танцевали на главной лужайке кампуса Мичиганского университета в Анн-Арборе, где я работал садовником. Большая группа из двухсот или около того студентов собралась вокруг них. Когда пение прекратилось, один из монахов вышел вперед и заговорил:

«Спасибо вам, юноши и девушки, — сказал он чистым и приятным голосом. — Это воспевание мантры Харе Кришна — трансцендентная звуковая вибрация, которая нисходит из духовного мира».

Студенты стали расходиться. Через несколько минут осталось всего пару человек. Но я стоял, ошеломленный всем этим опытом, очарованный присутствием молодого монаха и созданной ими атмосферой. Молодой монах подошел ко мне.

— Меня зовут Вишнуджана Свами, — сказал он. — А тебя как?

— Брайан… Расскажи мне больше о том, что вы делаете. Расскажи мне о Кришне.

— Сперва позволь мне рассказать тебе о моем гуру. Человек может постичь Кришну только по милости духовного учителя.

— Кто твой гуру? — спрашиваю

— Его зовут Шрила Прабхупада.

Имя было мне знакомым, но я не мог припомнить, где это слышал. Имя напомнило и всколыхнуло во мне глубокие эмоции, которые я не мог понять.

Мы сидели, и свами говорил о Шриле Прабхупаде больше часа. Когда он закончил, он спросил меня:

— Ну, что ты думаешь?

— А может ли он быть также и моим духовным учителем? Могу ли я стать его учеником как ты? — спросил я…

Не так много времени прошло, как я стал им. Моя супруга и я переехали в ближайший храм Харе Кришна, и через год я уже был инициированным учеником Его Божественной Милости Шрилы А.Ч. Бхактиведанты Свами, которого его ученики и последователи ласково называют Шрилой Прабхупадой.

Я давно забыл о короткой беседе с моим другом Крейгом после того, как он увидел Шрилу Прабхупаду на фестивале колесниц в Сан-Франциско. Но через десять лет после присоединения к Движению, я отправился навестить свою мать в Калифорнии и, просматривая свои старые вещи, которые оставил у нее перед поездкой в Европу, взял в руки пластинку «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера», а оттуда из-под обложки выпал крошечный пожелтевший клочок газеты. Подняв его, я увидел имя Шрилы Прабхупады, нацарапанное почерком Крейга. Внезапно все это всколыхнулось в моей памяти, и я расплакался.

Я удивлялся тому, как Господь устраивает, чтобы Его преданные приходили в сознание Кришны, и тому, как Он устроил для меня встречу и принятие прибежища у моего вечного духовного учителя, Шрилы Прабхупады. Я мог прийти только к одному выводу — такого рода обстоятельства не из этого мира.

Шрила Прабхупада говорил то же самое:

«Сегодня день ухода моего Гуру Махараджи. Я родился в одной семье, мой Гуру Махараджа родился в другой семье. Кто мог предположить, что я попаду под его защиту? Кто знал, что я отправлюсь в Америку? Кто знал, что вы американские юноши придете ко мне? Это все устроил Кришна. Мы не можем понять, как все это происходит». /Лекция Шрилы Прабхупады на день ухода Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Госвами Махараджи, Лос-Анджелес, 9 декабря, 1968 года/

ИНДРАДЬЮМНА СВАМИ

Фрагмент «Дневника странствующего монаха» (т. 15, глава 10), приводится с незначительными сокращениями